Кредитование 20 тысяч фермеров – средство или результат?

Продовольствие в стране подорожало более чем на 10% за год. При этом общий уровень инфляции по итогам января–июля текущего года составил к аналогичному периоду докризисного 2019 года всего 6,5%, сообщает портал www.energyprom.kz

По итогам января–июля текущего года мясо и мясопродукты в РК подорожали к аналогичному периоду годом ранее сразу на 13,8%, непосредственно мясо и птица — на 15,3%. При этом в целом продовольственные товары выросли в цене за тот же период на 10,1%, а общий уровень инфляции составил всего 6,5%. По сути, по карманам казахстанцев в кризис и период пандемии значительнее всего бьёт рост цен на продовольствие — и не в последнюю очередь конкретно на мясо.

Самый тяжёлый удар по кошелькам жителей страны наносят наиболее популярные у казахстанцев говядина (плюс значительные 17,9% за год) и баранина (сразу плюс 18%). Только за месяц, непосредственно в июле текущего года, говядина подорожала к июню ещё на 0,2%, баранина — сразу на 1%.

Стоит заметить, что ситуация представляет собой проблему не только текущего года. Так, в 2019 году уровень инфляции составлял всего 5,3%, в то время как мясо и птица подорожали сразу на 11,9% за год.

Затянувшуюся проблему с дорожающим мясом рассчитывают решить, в том числе, с помощью Всемирного Банка, который ещё в прошлом году объявил о намерении выдать РК заём в размере 500 млн долл. США, который будет направлен на реализацию Проекта устойчивого развития животноводства на 2021–2025 годы.

Минсельхоз попробовал разъяснить, на что будет направлен столь крупный заём.
Результатами проекта должны стать:
• кредитование 20 тыс. фермеров;
• обучение 100 тыс. фермеров;
• финансовая поддержка фермеров в развитии инфраструктуры отгонного животноводства с применением альтернативных источников энергоснабжения;
• создание системы прослеживаемости животноводческой продукции в соответствии с требованиями стран — импортёров говядины;
• привлечение частных практикующих ветеринарных врачей к оказанию услуг мелким и средним хозяйствам, а также к проведению ветеринарных мероприятий.

По крайней мере в таком варианте эти цели несколько настораживают. Например, с точки зрения планирования, «кредитование 20 тыс. фермеров» скорее является средством, чем результатом. Результат должен был бы выглядеть как прогноз по получаемой вследствие поддерживающих мер сельскохозяйственной продукции (валовой в стоимостном выражении или в натуральном, например). Прочие цели выглядят размытыми и непрозрачными. Скажем, цель, обозначенная как «создание системы прослеживаемости животноводческой продукции» без конкретных критериев кажется сложно поддающейся контролю на всех этапах её реализации. Вероятно, при детальном описании проекта эти моменты будут конкретизироваться.

Заметим, было заявлено, что Проект устойчивого развития животноводства на 2021–2025 годы не предусматривает прямого финансирования вышеуказанных мероприятий. Заёмные средства будут направлены в поддержку реализации Госпрограммы развития агропромышленного комплекса РК, в которой уже определено финансирование животноводческой отрасли из республиканского бюджета. В итоге механика использования займа становится ещё менее понятной.

Максимальная прозрачность в случае с этим займом необходима, потому что речь именно о кредите, не об инвестиции, и возвращаться заём будет из республиканского бюджета на протяжении 12–15 лет. Более того, заём выдаётся Всемирным Банком в валюте, что, с учётом нестабильного курса тенге, делает его ещё более небезопасным.

Что касается Госпрограммы развития агропромышленного комплекса, сложно сказать, насколько в полной мере достигнуты запланированные результаты. Например, в Программе на 2017–2021 годы в её изначальном виде были указаны конкретные цифры по запланированному экспорту говядины и баранины. Однако в результате Постановления Правительства РК от 5.01.20 № 1 разбивка по отдельным товарам более не указывается, хотя общий объём экспорта продукции АПК в новой редакции программы не изменился.

Сейчас, с учётом правок в программе, непонятно, выполнятся ли планы по экспорту этих двух видов мяса. Если судить по первоначальной редакции — нет. Так, например, в 2019 году были запланированы экспортные объёмы говядины в размере 55 млн долл. США, баранины — 20 млн долл. США. Однако в итоге за 2019 год экспорт мяса КРС в целом (как свежего, так и замороженного) составил всего 22,3 млн долл. США — в 2,5 раза меньше плана. Экспорт баранины и козлятины составил 12,3 млн долл. США, что также значительно ниже плана (почти на 40%).

Относительно текущего года: даже в первом квартале, до повсеместного закрытия границ и мировых карантинных мер, связанных с пандемией, объёмы экспорта мяса КРС показывали рост (в денежном выражении — на 34,4% к аналогичному периоду годом ранее), а вот баранины и козлятины — ушли в минус сразу на 62,4% за год.

Таким образом, ситуация с экспортом этих наиболее популярных для РК видов мяса пока явно непростая и требует пристального внимания профильных ведомств. На внутреннем же рынке остаётся нерешённым острый ценовой вопрос, что особенно актуально в условиях снижения доходов казахстанцев. Поможет ли в сложной ситуации, складывающейся на протяжении многих лет, крупный валютный заём от международного фининститута — пока непонятно.

Источник: www.energyprom.kz

Поделиться